По эту сторону стекла

Любителям хардкор реальности посвящается

Перед прочтением, для полного погружения в атмосферу, по желанию можно прослушать ниже представленный трек.
Внимание! Трек содержит небольшое количество не нормативной лексики

По эту сторону стекла

Зазвонил будильник. 5-00. Темным темно. Светать будет ещё не скоро. Темень по утрам давит где-то с октября по март. Со временем, привыкаешь. Тогда организм уже не ноет, он становится похожим на телефон и ему нужно только подзарядиться, каждый день 8 часов. Смартфон можно перевернуть вниз экраном и уснуть ещё на 15 минут. С телефоном сложнее. Сначала нужно навести зрение на маленький экранчик, одним глазом получается быстрей. Затем увидеть какая кнопка отвечает за отсрочку, нажать её и за время пока рука опускает телефон на место, отключиться. Запомнить кнопку, чтобы потом её нащупывать – нереально. Жёсткий био-диск не успевает заработать, а буфер в такую рань отсутствует. Через 15 минут, когда телефон меня окончательно разбудит, нужно будет не забыть вывести его из автономного профиля, ведь приложения «авто профиль» как на смартфоне не установить. Комфорт исходящий от смартфона заставляет в очередной раз зевнуть, подумать о тёплой постели, о прогуле работы. Но нет, прогул не стоит последствий. Всё спит, энергия вокруг меня отсутствует. Даю решительную команду подъём, начинаю передвигаться по квартире, ощущая себя, как-то автономно, как будто внешний аккумулятор для всего сонного вокруг. Ещё 25 минут и вот лифт опускает меня на землю. Иногда, когда за дверью вьюга, а на улице -20, немного страшновато открывать двери подъезда. Но отступать некуда.

Шаг вперед и вот я на улице, вдалеке маячит огонёк маршрутки. Мне повезло, я сажусь на конечной, и мне гарантированно достанется место. Правда есть минус: маршрутка только выехала на маршрут, простояв всю ночь на открытой стоянке, на морозе. В салоне где-то через 10 минут температура поднимется выше нуля и со рта перестанет идти пар. А где-то через 15 минут я прогрею собой сиденье. Ещё через 20 минут начнут замерзать ноги, зато сиденье уже будет тёплым. От музыки почему-то жутко тошнит, и преимущество смартфона в том, что если к нему докуплены вакуумные наушники, я могу не включая музыку, поплотнее заткнуть ими уши, и не слышать любимое радио маршрутчика. Одно из самых худших ощущений в жизни я испытал в холодной маршрутке, ночным утром, когда играла песня «санта лючия». У меня до сих пор при вспоминании того утра пробегают неприятные мурашки по коже. Агентам в первой матрице нужно было взламывать мозг Морфея именно такой связкой. Думаю где-то после третьего повтора «санта лючии» Морфей стал бы дурачёчком, и тихо хихикая променял бы коды от Сеона на хэппи мил. Через год – два у тебя появляется функция отключения ушей от эфира, и тогда необходимость в наличии вакуумных наушников утром отпадает. В салоне темно, смартфоны утром достают редко. Все в полудрёме. Если не хочется дремать и стало скучно, то можно включить gps и посмотреть насколько водитель превышает скорость. Но это на один раз, дисплей смартфона показывает 70 км/час. Я вдруг вспоминаю, что во время краш-теста газели на 56 км/час, манекены получили травмы, которые привели бы к гибели живых пассажиров. Поэтому поспешно блокирую смартфон, и вжавшись в сидение, надеюсь на защиту свыше.

Через 40-45 минут маршрутка останавливается напротив завода. Одно из нескольких градообразующих предприятий доживших до наших дней и наполняющих бюджет. Когда-то он считался маленьким, а теперь вот вся надежда на него. Не станет его, не станет денег в бюджете, не станет покупателей на рынках, не станет многих рабочих мест. Так говорят продавцы на рынке, так считают водители маршруток. Если завод работает на выходные, тогда и маршрутки выезжают, как положено, часов с 5-ти. Приближаюсь к проходной. Слышится музыка, но от неё почему-то не воротит – она живая. Это бедный пенсионер, сидя на ящике перед проходной, играет на баяне, и красиво поёт любимую всеми «заводскую проходную». Он одет в длинное выгоревшее пальто, похож на уставшего, но не сломленного солдата, отдыхающего после боя.

Проходишь: вертухай, иногда проверку метало детектором, некоторые ещё алкотестер и вот ты уже на территории завода. Здесь ещё холодней. Вокруг один металл, старые корпуса цехов, дрожащие голодные собаки, ждущие добрых, щедрых людей. Зачехлённый смартфон мёрзнет в отдельном кармане. А телефон помещается внутри сжавшегося от холода кулака, и как буд-то живой немного греет тебя и греется сам.

Вот и мой цех. Холодная раздевалка, качающиеся шторы сквозящих окон, холодная роба, холодные ботинки. За окнами начинает потихоньку светать. Новости на смартфоне читать не хочется. Все новости между рабочими. Пенсионерам не спится, видимо успевают посмотреть телевизор, и теперь разносят сплетни по цеху, которые молодежь проверяет и более подробно перечитывает на смартфонах. Работа, работа. Наклоняюсь за ключом. Телефон случайно вылетает из кармана и разлетается на три части. Ничего страшного. Помою руки, подниму части и соберу, хотя можно и не мыть, потом оботрётся. Со смартфоном сложнее. Без чехла одно падение и нет смартфона. Через неделю новый чехол полностью пропитывается запахом масла. Телефон достаточно раз в неделю протереть влажной салфеткой и будет всё в норме. Появляется свободное время. Играть на смартфоне не хочется. Когда-то я играл в: dues ex, mafia, half-life, homeworld, midtown madness, с мышкой и на клавиатуре, и теперь я не могу назвать мучительное ялозенье по экрану игровым процессом, а мобильные игры – играми.

К этому времени я наконец-то оттаиваю, но по-настоящему согреюсь в конце смены, под душем. Делать нечего. Остаётся читать. Вот и газету заводскую принесли. Где-то слышал, что о закрытии последнего телеканала напишет газета. Не знаю, правда ли, но газета жива. Деды не дают ей умереть, поддерживают рублем. На смартфоне не читаю, глаза устают. Купил себе читалку, но меня с ней не пропускают на проходной – электроника и носители информации запрещены. При этом смартфоны разрешены. Когда газеты все перечитаны, на дне ящика нахожу пожелтевшие роман-газеты. Это открытие для меня. В одной роман-газете 100 страниц мелкого шрифта. Помещается один роман, иногда один роман размещается в 2-3 выпусках. Самое главное – это фильтры цензуры, отсевы, отбор , которые проходили романы перед печатью миллионным тиражом. Всего выпущено 1066 номеров, общим тиражом 1млрд 300млн. Цель отсева была одна – выбрать достойные произведения, несущие в себе понятия о нравственности, честности, достоинстве, доброте, терпении. И они действительно приносят тебе всё это при прочтении, заставляют задуматься, оставляют след в душе. Изображения на обложках созданы талантливыми художниками-полиграфистами, с одной целью – передать дух произведения. Именно из-за правильной цели – они выходят честными, простыми и по своему уникальными. Была бы цель повышать продажи, они никогда не стали бы такими, никогда не достигли такого уровня передачи смысла, идеи произведения.
А ещё от страниц каждой роман-газеты исходит своя энергетика. Строки заставляли по-разному биться сердца читателей, у каждого кто брал в руки газету, они создавали эту энергию, и она пропитывала собой теперь уже пожелтевшие страницы. При нынешних капиталистических законах рынка, роман-газета проиграла бы борьбу за рынок и читателя через пару месяцев. Конкурирующая, например уже не роман, а журнал-газета, перебила бы продажи всего двумя-тремя отличиями. Произведения выбирались бы короткие, чтобы прочитывать их за один присест, и чтобы их помещалось 2-3 вместо одного. Темы подбирались бы остросюжетные и пикантные, а обложки создавались бы более сексуальными и бросающимися в глаза. И пустое, но привлекательное, убило бы на рынке что-то стоящее, легко, на раз-два.

Роман дочитан. От скуки открываю галерею смартфона, но она практически пуста. Фото не привлекательные, серый фон, пейзажи уставшего города, на них не радуют глаз. На такие фото не хочется смотреть, а после просмотра не хочется фотографировать. Сотрудник на старой работе купил б/у фотоаппарат, за 1000 долларов. На вопрос, что он им собирается фотографировать, ответил: «один великий фотограф написал, что для того чтобы сделать интересное фото, ему нужно пройти пару десятков метров от дома». И добавил, что у него будет возможность выставить несколько своих снимков, на выставке в США. Снимков хороших для выставки нет, и дорогой фотоаппарат поможет их создать. Позже, он показывал снимки узоров на уличной грязи, отражений в лужах, ночных фонарей. Большие разрешения, качественные кропы, но в целом фото неинтересные, не для выставки. Спустя время, встретил его, спросил о продвижении в фотоискусстве. Ответ – некогда, на один хороший снимок нужно много времени, а ему нужно работать, чтобы иметь хоть какие-то деньги для проживания. После ответа, было уже нетактично спрашивать за выставку в США.

Ещё в моей жизни встречались трое фотографов. Сестричке моей крестницы, я предложил пойти на фото кружок, и немножко помог с контактом этого самого кружка. Она занимала призовые места на выставках, поступила в училище на фото факультет, но вот учеба подходит к концу, а она говорит, что хочет ещё поступить на визажиста, чтобы сразу после учебы зарабатывать хоть какие-то деньги. Второй фотограф всю жизнь тяжело работает, фотографируя свадьбы, школьников и студентов. Фотографии у него прекрасные. Люди получаются как живые, но о выставках речи никогда не идет, только заработок на жизнь.

Ещё с одним фотографом я познакомился в ялте. Я выразил восхищение его творчеством, и попросил рассказать об историях некоторых снимков. Уставший, ссутуленный мастер, как будто ожил, его глаза засветились. Он поинтересовался, как меня зовут и с какого я города. Очень открыто, внимательно, по-доброму и видимо ценя каждую секунду общения, начал рассказывать историю каждого понравившегося мне снимка. Чтобы добиться желаемого результата, он мог ездить неделями на одно и то же место в горах, за одним снимком, чтобы в очередной раз не допустить ни одной ошибки и получить идеальный снимок. И это при полувековом опыте. Начинал он давным-давно в армии, военным фотографом. Сейчас фотограф, добившийся мирового уровня. Его имя Евгений Комаров. Он так и говорил – «вот это фото имеет 62 мировые награды, это 12» и.т.д. Отдав жизнь любимому делу, добившись высот, он вынужден зарабатывать на жизнь, как обычный продавец, продавая копии своих фотографий. Свой шедевр альбом-книгу под названием «Времена года в Ялте», он видимо продавал по себестоимости печати, только для того, чтобы поделиться творчеством. Если оценивать только качество бумаги и полиграфии, то стоимость книги была минимальной, а если учесть что на каждой из двухсот страниц – находится шедевр, то можно считать, что книга раздавалась им бесплатно. Я купил у него фотографию, и две книги. Он предложил расписаться в книгах и написать то, что я захочу. Большой мастер, показал мне своим живым примером, что большой человек, прежде всего человек – простой, добрый, открытый. Встреча с ним на всю жизнь оставила свой след в моем сердце.

Галерея закрыта, смартфон заблокирован. Подходит конец смены. Опять раздевалка. Ключи от ящика с собой в душ не заберешь, ящик остается открытым, поэтому хорошо, когда у тебя недорогой телефон. Если украдут, будет не так жалко. У меня воровали именно из этого ящика, поэтому смартфон вызывает лишние переживания. И не только переживания. Дело в том, что через пять минут общения со смартфоном, ты находишься уже не здесь, ты там за стеклом, внутри идеального, комфортного интерфейса. Не идеальный мир сам тебя выдавливает за стекло, и возвращаться становиться тяжело. И вот смартфон в ящике, ты мысленно ещё находишься среди идеальных иконок, расслабленный идёшь в душ, и тут бах, дверь открывается. Наверное, у многих такой душ ассоциируется с душем на зоне, но если сравнивать с душем на зоне во второй мафии, то наш цеховой будет похуже на несколько порядков. Иногда бегают большие черные тараканы. Вокруг местами заплесневелая, отваливающаяся плитка. На металлическом потолке куски прилепленного хозяйственного мыла – это кто-то мылся и оставил кусок мыла в металлическом держателе, кто-то другой пришёл, и ему некуда положить своё мыло, он берёт и со всего размаха кидает кусок мыла в потолок. Когда кто-то открывает кран, у тебя начинает бежать слишком горячая или слишком холодная вода. На некоторых местах, с труб на тебя капает холодный конденсат. Однажды в полу метре от работников, от стены, оторвалась огромная чугунная батарея, которая повисла на двух тоненьких трубах подвода воды. Так вот, если у тебя обычный телефон, в котором пиксели видны с расстояния в 1-2 метра, 5 степеней регулировки яркости, 4 картинки и 20 мелодий, без возможности записи своих, то мир не начинает казаться сказкой и всякий дискомфорт воспринимается не так остро. Выхожу с душа, одеваюсь и через 10 минут прохожу проходную.

Один рабочий цикл окончен. Завтра опять такой же, их где-то 20 в месяце. Вчера по дороге домой, я увидел у девушки смартфон, который чем-то зацепил меня. Это был тоненький небольшой, качественный, металлический Samsung a3 2016. Меня всегда цепляют небольшие, металлические, тонкие гаджеты. У меня были Motorola L6, razr V3, sonyericsson w890i, который кстати украли из ящика, nokia 700. Я не ищу их специально, они как-то сами собой находятся. А теперь зацепил А3. Его стоимость – 7000 грн. Я разделил свою зарплату на 20 рабочих дней. За оден выходит 150 грн. 7000 грн. на 150грн, итого 47. А если учесть минимальные расходы на проживание – это приблизительно 100 рабочих смен или 5 месяцев. Сможет ли смартфон, даже идеальный, привнести в мою жизнь такое количество комфорта, которое бы сгладило ощущения, убавило бы тяжесть на душе, от 47 циклов боли и мучений? Не сможет! Смартфон их только обострит.

Достаю из кармана кнопочный samsung 1202, смотрю время, и направляюсь на новую почту с упакованной и готовой к отправке nokia 700. Смартфон почти продан. Осталось только отправить и позже забрать деньги. Красивая реклама показывает, что новая почта, хочет быть такой же комфортной, современной, как всё что там, по ту сторону смартфонного стекла. Открываю белую дверь новой почты. Захожу. Внутри очень сбитый, уставший воздух. После улицы становиться тяжело дышать. Пять бледных, уставших девочек с красными глазами, без конца распечатывают на лазерных принтерах товарно-транспортные накладные. Наверное бело красная палитра фирменных цветов новой почты, создана именно такой, чтобы сливаться с работниками, и не вызывать резонанса. Концентрация тонера в воздухе высочайшая. Девушка старается быть вежливой, видно из последних сил, ведь это обязательное требование работодателя. Мне становится их жалко, и в уме не укладывается, как можно проработать здесь хоть час. Выхожу на чистый воздух, иду на остановку.

В маршрутке где-то 40 процентов сидящих пассажиров смотрят вниз в смартфоны. Ещё я заметил, что ноутбуки заставляют смотреть людей вниз. Не у каждого есть подставка. Может это мировой заговор?. Ведь человек привыкает смотреть вниз, забывает поднимать голову. А над головой ведь потрясающе красивое небо, нужно лишь всмотреться. Ни один интерфейс не сравнится с его красотой. Как часто ты смотришь на небо?

Еще процентов 10 пассажиров со стеклянными глазами, с наушниками в ушах. Хотел бы я сейчас послушать музыку? Возможно, но не смог бы. Количество услышанных за смену матов настолько велико, что душа ещё не оправилась, ещё очищает реестр, и пока я не способен воспринимать музыку. Итого где-то половина пассажиров, мысленно не присутствуют здесь. Наверное, они станут первыми пользователями надвигающейся virtual reality. Я опасаюсь этой технологии, не собираюсь пробовать одеть шлем. В тяжелые 90-е, в годы сильного духовного падения общества , многократно увеличивающегося уровня наркомании и пьянства, на местном телевидении выступал неравнодушный к сложившейся ситуации священник. Это был цикл передач «на перепутье». В 97 году, 20-ть лет назад, была записана проповедь под названием «Что нас уводит от Бога?». Она есть на youtube. Странно, ощущение, что она была записана сегодня. В ней он рассказывает, что именно виртуальная реальность приведет к концу света.

Один из смартфонов начинает играть неизвестную мне, оригинальную мелодию, позже второй, третий. Вдруг начинает играть одна из двадцати моих не изменяющихся мелодий. Я не помню, какая у меня выбрана, поэтому достаю телефон, но он молчит. Ещё несколько человек впереди достают дешёвые самсунги, и только один из них подносит трубку к уху. Интересно, этой отсталой половине пассажиров, среди которых и я, действительно всё равно на персонализацию? Но я и за себя не могу однозначно ответить на этот вопрос. Вроде и хочется слышать что-то своё, а вроде и всё равно, главное вызов не пропустить.

Многие стараются отличаться от толпы, это модно. Но это разделяет людей. Раньше была приставка dandy, дети играли на китайском аналоге «сюбор» в одни и те же игры, обсуждали их, общались. Не было продвинутых, отсталых, нищебродов и т.д. Все были равны, все счастливы. В похожести и равенстве нет ничего плохого, наоборот, равное общество всегда счастливее, чем например разбитое на классы и подклассы.

Однажды в последний рабочий день перед новым годом, всех работников цеха собрали, чтобы провести небольшую развлекательно-поздравительную программу. Поставили лавки в два ряда. Профорг подключил флэш плеер, через переходник к какому-то очень старому переносному магнитофону советского производства. Включил музыку. Звук был страшен, но новогодние мелодии угадывалась. Он начал пританцовывать, достал бубен видимо китайского производства и начал в него бить. Кружочки, создающие звук бубна, отлетали и падали на пол. Перед нами предстала работница цеха средних лет, которую уговорили станцевать танец живота. А может она просто одинокая, и постаралась, чтобы на неё кто-то обратил внимание. Дело не в этом. Во время этого действа, я ощутил в груди странное чувство. Какая-то внутренняя смесь радости со слезами на душе. Хотелось то ли плакать, то ли улыбаться, но я улыбался какой-то простой, как мне казалось туповатой улыбкой и не мог с собой ничего сделать. Я обернулся, и увидел, что все 30 человек от дедов до молодых ребят, в одинаковых синих робах, через одного подстриженные под машинку, все как один так странновато глупо улыбаются и хлопают в ладоши. В этот момент, я почувствовал, какую-то простую, радостную энергию единства и равенства витающую среди нас. Подобную, я последний раз чувствовал в детском саду, когда мы все вместе пели на утреннике песню для мам и бабушек, и каждый из нас был таким же цыпленком, как рядом стоящий. Переодетый в деда мороза цеховой работник, подошел к нам с большим мешком с конфетами. Мы сидящие на первой лавке, доставали полные жмени конфет, и раздавали их тем, кто сидел сзади. После этого концерт закончился. Все расходились по рабочим местам с искорками в глазах и странной, забытой детской радостью в сердцах, которая без спроса натянула необычные, неподдельные, искренние улыбки на угрюмые лица, и никак не давала их убрать.

Заключение

Не важно, какой смартфон, важны голоса и сообщения любимых и друзей, которые он передает Вам.
Важно ценить каждого, кто с вами рядом.
Важно ценить то, что Вам дано, без оглядки, на данное другому.
Важно не относится ко всему как к должному. Когда я впервые об этом задумался, мне стало казаться, что вода это чудо, самое великое и необычное данное нам. А моя кошка это не просто кошка, а диковинное, потрясающее создание.
Важно ценить каждый данный Богом день.
Важно жить в реальности.
Важно стараться быть счастливым. Не придумывать своё счастье, не назначать ему цену, не отодвигать его целями. Счастье бесплатно, оно близко. Оно не похоже на американскую мечту.
Важно находить прекрасное в окружающем нас.
Важно искать правду.
Важно становиться добрее, проще, открытее.
Важно уменьшать своё я.
Важно прощать.
Важно стараться любить окружающих и окружающее нас.
Важно остаться человеком.